Заброшка в Петроверигском: что происходит ночью в центре Москвы?

Поздним вечером Большой Спасоглинищевский сквер - территория невероятных контрастов. С одной стороны, это исключительно европейское место, чем-то напоминающее пятничные улицы Будапешта: молодёжь расположилась на парапетах и газоне, крепко держа в руках пластиковые стаканы с напитками из близлежащих баров. Самые активные играют в бадминтон, другие поют песни под гитару. Если посмотреть со стороны, на Ивановской горке царит идиллическая картина, и обязанность патрульных курсировать эту местность каждые 10 минут кажется неоправданной. Однако такой вывод поспешен, ведь стоит пересечь сквер и завернуть в закоулки Петроверигского переулка, «пейзажи» сменяются. Пьяные подростки, неспособные идти ровно, держатся друг за друга. Кто трезвее, тащат друзей либо в сторону дороги, либо кустов, если те совсем плохи.

Лестница, которая ведет в Петроверигский переулок. Слева на ярус выше – Спасоглинищевский сквер.

Объект, ради которого мы направились в сквер, – бывшее общежитие, построенное в конце 1920-х годов. Сегодня оно частично заброшено, потому стало центром притяжения молодых людей и бездомных. Первые отчаянно лазают по железным балкам и пожарным лестницам, чтобы пробежаться по длинным коридорам конструктивистского здания, вторые осваивают жилую площадь. Так как постройка стоит на склоне, чтобы пробраться в нее, сперва нужно вскарабкаться вверх. С наступлением темноты «скалолазов» становится много, потому обнаружить безопасный, проторенный подъем не составляет труда.

Вид на общежитие с верхнего яруса сквера

Если бы с нами был Владимир Гиляровский, решивший осмотреть бывшее общежитие народов запада, он бы наверняка сказал: «Смрадное место». И был бы прав: среди мусора и осколков, которые разбросаны вокруг, в окружении бетонных разукрашенных стен, едва покрытых рваным брезентом, царит ужасный запах. У него нет источника, им пропах воздух.

Когда мы поднялись на склон, то случайно оказались в толпе подростков. Из кустов послышался шорох, в следующую секунду вспыхнул яркий свет, на который, как светлячки, двигались дети. Оказалось, это патруль, который блокирует проход на территорию. Одна девушка, которой на вид едва ли исполнилось 17 лет, налетела на полицейского и, не понимая, что происходит, протяжно сказала: «Ой». Тот взял ее за плечу и самым вежливым образом спросил документы. Она была не в состоянии ответить на вопрос, а лишь виновато опустила голову, извинилась и попросила отпустить.

– Зачем же ты так напилась? Где твои родители? —спросил патрульный.

– Дома. Отпустите, пожалуйста, – тихо проговорила девушка.

Тут за нее вступился друг, парень постарше.

– Вот, пожалуйста, мои документы. Она со мной, отпустите, – попросил он.

– Раз она твоя подруга, чего же она в таком состоянии?

– Вы, может, не поверите, – со знанием дела проговорил парень, – но сейчас вся молодежь такая.

Место, где полицейские останавливали подростков. Слева к переходу приставлена балка, по которой можно вскарабкаться наверх.

Девочку отпустили с одним условием: она вернется домой до наступления комендантского часа. Пока один полицейский разговаривал с ребятами, его напарник прикрывал вход в здание с другой стороны, отпугивая нежеланных гостей мигающим фонариком. Тем временем по верхним этажам с оглушающими криками носилась еще одна банда. Подняв головы, мы увидели, как из окна выглядывает парень, явно разгоряченный алкоголем. На его лице виднелось множество проколов и серег, на голове было подобие ирокеза, а одет он был в черную накидку, похожую на офицерскую. Вскоре по стене здания послышался звук стекающей жидкости: кто-то сверху справлял нужду.

Полицейские поделились, что на Ивановской горке такое бывает каждую ночь. Они также рассказали, что в подвале живет бездомный, обустроивший себе жилище: он поставил кровать, нашел подушку и одеяло, кажется, даже тумбочку. Но бродягу не трогают, с него нечего взять, ведь если у него нет документов, его нельзя даже оштрафовать. К тому же, добавили они, кому он нужен: гораздо опаснее факт, что дети залезают в здание. Из коридоров жилого блока доносились вой, визг и хохот.

Так и завершился наш осмотр территории. В дом мы лезть не стали: во-первых, нужно обладать немалой ловкостью, чтобы сделать это, во-вторых, к чему нарушать покой бездомного в такой поздний час.

Мы спустились с холма и снова оказались в сквере. Здесь ничего не изменилось: такие же газоны, мирные горожане, а на верхнем ярусе зазвучало танго, и пары кружились в танце.

Поздним вечером Большой Спасоглинищевский сквер – территория невероятных контрастов. Стоит завернуть за угол, кажется, что оказался в другом городе, и его эпицентр – заброшенное здание. Почему его до сих пор не закрыли, и в самом центре Москвы стоит бесхозный дом? Читайте подробности в следующей заметке.

 

Вернуться в раздел