Дом на набережной

Он был похож на корабль, тяжеловесный и несуразный, без мачт, без руля и без труб, громоздкий ящик, ковчег, набитый людьми, готовый к отплытию. Куда? Никто не знал, никто не догадывался об этом.
Юрий Трифонов

Музей «Дом на набережной» – уникальное пространство, рассказывающее истории жителей бывшего Дома правительства, а через них – историю страны. Величественное здание на Берсеневской набережной хранит воспоминания о событиях 1930-1950-х годов, а небольшой музей, в котором представлена обстановка квартир и личные вещи жильцов, рассказывает о советской жизни – правдиво, без искажений.

В 1918 году советское правительство во главе с Лениным переехало из Петрограда в Москву. Служащих расселяли в бывшие гостиницы, так называемые Дома Советов, – «Националь», «Метрополь», «Петергоф» и другие. Однако вопрос жилой площади по-прежнему оставался открытым: к 1926 году почти полторы тысячи человек стояли в очереди на получение жилья, а количество квадратных метров на каждого продолжало уменьшаться из-за большого количества пребывающих людей. Кремль и Дома Советов были полностью заселены, и единственным выходом была постройка нового жилья для ответственных работников – старых большевиков, членов Правительства и ЦК партии.

В 1927 году специально созданная комиссия приняла решение о строительстве нового жилого комплекса, и поручение о создании проекта было дано архитектору Борису Иофану, тому самому, которой затем создаст проекты павильонов СССР для Всемирной выставки в Париже (1937) и Нью-Йорке (1939), проект так и не построенного Дворца Советов в Москве (в соавторстве), а также проект станции метро «Бауманская» (1944).

Проект Дома на набережной неоднократно менялся, и изначальный бюджет был превышен почти в шесть раз. При проектировании комплекса Иофан столкнулся с серьезной проблемой: дом не должен был затмить своей высотностью величественный Кремль. К тому же по требованиям пожарной безопасности в Москве не строили зданий выше шести этажей. Но поскольку после массовой ликвидации церквей столица стала почти полностью малоэтажной, даже построенное с учетом этих требований здание выделялось своей монументальностью. При этом высотный ансамбль здания был смягчен невысоким театром, визуально разделяющим дом на две части со стороны набережной.

Первоначально планировалось декорировать жилую часть дома гранитной крошкой, которая по цвету перекликалась бы с Кремлем. Однако бюджет не позволил этого сделать. К тому же рядом находилась ТЭЦ, из-за которой на одной из стен дома оседала копоть. Именно по этой причине в результате дом был выкрашен в неброский серый цвет, на котором копоть не бросалась в глаза.

Здание состоит из 24 подъездов, однако 11-й отсутствует. Существует несколько версий, почему так получилось. Одна из них гласит, что Иофан присоединил пространство квартир 11-го подъезда к 12-му и 10-му для расширения площадей. По другой версии, в 11-м подъезде находились тайные помещения, которые использовались чекистами для прослушивания жильцов.

Ближе к завершению строительства рабочие приводили своих девушек на стройку в ночное время и устраивали необычные свидания. У них была уникальная возможность прокатиться на дорогом немецком лифте: его стены были отделаны панелями красного дерева, внутри стояли диванчики, обшитые бархатом, а пространство освещал изящный канделябр. Под впечатлением от такой экскурсии девушки, возвращаясь в свои коммуналки, будили соседей и рассказывали, как побывали в Доме правительства.

Дом был своего рода фаланстером: он включал в себя клуб (современный Театр эстрады), кинотеатр на 1500 мест, универмаг, прачечную, спортивный зал, ателье, бильярд, боулинг, комнаты отдыха, крытые теннисные корты, библиотеку, тир, амбулаторию, сберкассу, отделение связи, детский сад и ясли. Из-за развитой инфраструктуры дом начали также называть городом в городе.

В здании находилось 505 квартир. На первых этажах жил весь обслуживающий персонал и вахтеры, из-за чего только здесь есть однушки. Для создания интерьеров были привлечены искусствоведы Эрмитажа. Квартиры были просторными и оборудованными по последнему слову техники: в них были кладовые, холодильники, телефоны, плиты и мусоропровод. Этот дом стал первым в Москве, где был газ, круглосуточно горячая и холодная вода и электричество. Все квартиры были меблированы одинаково, и каждый элемент интерьера имел инвентарный номер. При нехватке какого-то предмета жильцы могли получить его дополнительно со склада – скажем, постельное белье или тарелки. Весьма скромными были только кухни, ведь советские женщины не должны тратить время на приготовление еды, поскольку вся семья может питаться в столовой.

А столовая дома была больше похожа на ресторан. За каждой квартирой закреплялся определенный столик. Учтивые официанты предлагали на выбор несколько блюд, которые постоянно менялись и обновлялись. Еду также можно было заказать прямо в квартиру. При этом питаться в такой столовой было недорого, и это было по карману даже вахтеру и дворнику.

По выходным советские служащие ходили с семьей в кино, где перед каждым сеансом играл оркестр. Именно в «Ударнике» проходили премьеры большинства фильмов, и сюда съезжалась вся Москва. Свое название кинотеатр получил не случайно: если рассмотреть его сверху, то он напоминает значок ударника коммунистического труда.

Однако несмотря на райские условия, в которых жили служащие, в доме царил строгий, как в казарме, порядок. Для того чтобы пригласить гостей, житель должен был предоставить список с именами посетителей. В 11 часов вечера начинался комендантский час: гости должны были уйти, и даже в закрытом дворе дома никто не мог находиться. Вахтер проверял список в поиске припозднившихся посетителей. Если таковые находились, им звонил комендант и напоминал о необходимости покинуть здание. После 23:00 в дом не могли войти даже внезапно приехавшие родственники: проход осуществлялся в строго регламентированное время. Если жильцы дома одалживали друг другу казенные предметы, они должны были иметь на это специальный ордер.

Правда, все эти правила нисколько не угнетали новоселов: строгий порядок оправдывался самой возможностью жить в Доме правительства. В ноябре 1932 года в здании насчитывалось чуть менее 3000 жильцов, и все они считали удачей обрести новый, особенный дом.

Но счастье обитателей Дома на набережной продлилось недолго: уже в 1933 году здесь начали исчезать люди. Это происходило точечно, почти незаметно: если видели, что опечатана квартира напротив, говорили, что партия отправила соседей в важную командировку. Через некоторое время такое оправдание перестало быть похожим на правду: это было лишь начало сталинских репрессий.

В следующей статье мы продолжим рассказ о жильцах загадочного дома – репрессированных, исчезнувших и чудом уцелевших, чьи истории увековечены музеем «Дом на набережной».

Вернуться в раздел